главная форум фотогалерея о портале контакты

Смольный институт благородных девиц. Часть 5.

реалиям вызывала негативное отношение к ним людей, занятых повседневным трудом и заботами. Отсюда и возникло впервые употребленное Н.Г.Помяловским в повести «Мещанское счастье» уже упомянутое ироничное выражение «кисейная барышня».

Институтки вызывали страшное раздражение революционеров: «типичная институтка старого времени: наивная, восторженная и совершенно безыдейная»- это выражение известной террористки Веры Фигнер, которая сама окончила с отличием Казанский институт благородных девиц.

Действительно, институтки были настолько «безыдейны», что не могли в отличие от Веры Фигнер, организовать террористический акт и пролить кровь, но вот стойкость этих нежных девочек оказалась такова, что ей могли бы позавидовать самые закаленные мужчины, а жесткий режим оказался оправданными.
Изнеженных смолянок ожидали жесточайшие испытания - ужасы революции, террора и войн, бедствия и унижения эмигрантского быта. И трепетные, эфирные создания проявляли редкостное мужество. Во время Первой мировой войны институтки становились сестрами милосердия, героически вели себя под пулями, стойко без стенаний и жалоб несли все тяготы жизни на чужбине. Жак Делеон в книге «Русские в Стамбуле» писал: «Прибывшие в Стамбул русские женщины произвели настоящий фурор. Город наполнился голубоглазыми блондинками, одетыми в колоколовидные, слишком короткие для этой страны юбки. Изящные платки, которые они повязывали волосы, дали начало особому фасону... Во многих турецких семьях поселилось беспокойство. Пугали веселье и непринужденность в поведении русских. Ревность порой доводила турчанок до развода... На угрозы турецких жен развестись следовал ответ: «Разводись если хочешь, я женюсь на «харашо» и буду спокоен и счастлив всю оставшуюся жизнь».

Далее автор пишет, что веселость «харашо», не была искренней и прикрывала крик боли от потери близких и Родины. Делеон от всей души жалеет беженок и восхищается ими: «русские женщины, особенно аристократического происхождения, пережили непомерно тяжелые времена. В Стамбуле те, кто вырос в неге и роскоши, стали официантками ресторанов. Были княгини моющие посуду, графини, убирающие в туалетах, баронессы, ставшие сиделками, фрейлины, освоившие уход за детьми. Вверх вниз по улице Пера ходили продавщицы сигарет и газет. Одна особенность заслуживает похвалы: они никогда не отказывались от работы». Из Стамбула «кисейные барышни» рассеялись по разным странам, где продолжали поражать иностранцев не только красотой, но и редкостным трудолюбием, энергичностью и умением с веселым достоинством переносить трудности. В России же понятие институтка прочно вошло в русскую классику и биографии многих известных людей.

Ольга Дмитриева